16 ноября 2000 года

Сейчас шесть часов вечера. Я сижу на вещевых мешках, сваленных на пожухшей траве вдоль лётного поля моздокского аэродрома. Через пару часов какой-нибудь из попутных вертолётов доставит нашу группу в Ханкалу, на войсковую базу, находящуюся в двух километрах от Грозного. Это означает, что я достиг цели, о которой мечтал и к которой шёл почти год. Наконец-то я окажусь в Чечне!

С сегодняшнего же дня я решил и начать вести дневник. Для этого есть две причины. Во-первых, за год в армии я ужасно устал от одиночества, а дневник — хоть какое-то развлечение. Ну а во-вторых может случиться и так, что на войне я погибну, и никто не узнает, каким я был человеком, как жил, что вынес... Понятия не имею, откуда и взялась у меня эта мысль, впрочем, не новая на земле, и уже породившая на свет божий бесчисленные тома различных мемуаров, воспоминаний и житий. В сущности же, глупее неё ничего нельзя придумать. Ведь какое дело моему холодному трупу будет до того, что подумает обо мне какой-нибудь встречный и поперечный? Что изменится от того, что меня обругают или похвалят? Черви меня, что ли, меньше жрать будут? И ещё понятны те, кто пишут воспоминания с расчётом на определённых читателей и, может быть, на успех. В моём случае всё совсем абсурдно — эти записки, скорее всего, никто никогда не прочтёт. И, тем не менее, я уверен, что отныне буду отрывать для них время ото сна и отдыха, и, если придётся, буду писать их по ночам под одеялом, в караульной будке под дождём, а в крайнем случае и вовсе где-нибудь в туалете спрячусь...